VARIANT-1-1 - VIII
 (2007 - 2010).



*      *      *

Осень грустно смотрит в окно.
Бьёт увядшей ветвью в стекло.
Я с больничной койки давно
Вижу – свет уходит с теплом.

В небе стая вдруг голубей
Лишь на миг белым вспыхнет крылом.
И опять – лежишь целый день
И грустишь о теперь уж былом.

04.09.07




*      *      *

Оксане и подаренной ею чашке.

Блеск черепичных крыш. Шуршанье кипарисов.
В лазурном море – стайка парусов.
Маяк через залив. И гор скалистых выси.
И солнце, в поле белых облаков.

Италия – сладчайшая отрада!
Твой воздух – что амброзия богов.
Твой лёгкий нрав – как гроздья винограда,
На склоне солнечном взрастила что любовь.

05.09.07




*      *      *

Тихое утро. Ни ветерка.
Небо безоблачно, в цвет молока.
Белый туман, да озёрная гладь.
Краешек солнца пока лишь видать.

Но тихою поступью, суетный день
Уже удлиняет предметам всем тень.
И вскоре – заметить успеешь едва –
- Вокруг уж повсюду толпятся дела.

06.09.07




*      *      *

Елене Николаевне – самому
очаровательному врачу на свете.

Едва Ваша рука меня коснулась нежно,
Легко, заботливо, внимательно и бережно.
Едва услышал я. – Ну как у нас дела? –
- Ни капли не совру – стал поправляться я!

А дни бегут моей лежачей жизни.
- Ну что? Когда же мне вернут подвижность?
И мне дозволено опять будет ходить?
- К концу недели следущей. Нельзя сейчас спешить.

- О, хоть бы так! Но вот ещё забота –
- Легко невзгоду пережить мне в творческой работе.
А так просто лежать – казнь духу моему!
Ещё чуть-чуть – и я с ума сойду!

Вот если бы ещё компьютер мне вернуть!
Но тут Вы улыбнулись мне чуть-чуть.
- Ах! – Лишь вздохнули Вы. – Об этом, друг, забудь!

07.09.07




*      *      *

Ветер зовёт за собой по дороге
В дальние страны и города,
Полный волнения, полный тревоги,
Туда, где моя не ступала нога.

Опять раствориться в симфонии странствий,
В созвучиях новый, чужих языков,
В сплетеньи обычаев странных и разных,
В бурлящей истории прошлых веков.

Саднит и тревожится странствием сердце.
И вот тебе в тягость уж собственный дом.
Ты – словно в темнице, где лишь одна дверца –
И дверь та – дороги непройденной сон.

08.09.07




*      *      *

Елене Николаевне, поста-
вившей меня на ноги.

В небе высоком – парящая птица.
Луч солнца – из золота острая спица.
Листья – что чистой воды изумруд.
И чашей серебряной – замерший пруд.

Тепло и покойно – лежи, да и грейся,
Смотри в облака, и на счастье надейся,
Следи за букашкой, ползёт что в траве,
Иль книгу возьми и читай в тишине.

Всё так. Но вскипает вдруг радостью сердце,
И хочется мчаться, как яростный ветер,
И в небо взлететь, сделав долгий разбег,
Кричать и смеяться. – Да! Я – человек!

09.09.07




*      *      *

Звездою вспыхнув в вышине,
Низринулась во тьму.
Как раскалённая игла,
Вонзилась мне в судьбу.
Удар желая избежать,
Я ринулся вперёд.
Но чему быть – не миновать:
Наш путь, порой, как лёд.
Беспомощно взмахнув рукой,
Над бездною парю.
Кто я – вода, или огонь?
В аду, или в раю?
Безумьем на два расщеплён:
Внутри и вне вещей.
Я – сам себя родивший сон,
Я – вдох и выдох дней.
Туманны мыслей облака,
Что где-то там, внизу.
А был ли сам-то я когда?
Иль я – лишь бред в бреду?
Уходят терции веков
В вневременной провал.
Не избежит своих оков,
Кто сам себя познал.

09.09.07




*      *      *

Оксане, в День Рождения.

Одна лишь у меня мечта.
К чему стремлюсь – того алкаю:
С тобой быть – всюду и всегда,
А без тебя жить - не желаю!

Неведома тому цена.
Её плачу я всю авансом.
Мне без тебя мир – пустота!
А миг с тобой – миров богатство!

К земле колени преклоню,
С себя сорву лоскут последний,
Исполни просьбу лишь мою –
- Мне в жизни будь любовью верной!

09.09.07




*      *      *

Маме.

Мой ангел, данный мне от бога.
Всегда мятущийся в себе.
Ты – мой покой, моя тревога,
Звезда, на жизненной стезе.

Ты – моя дверь в юдоль земную.
Ты – мои первые шаги.
Я сам себя скорей забуду,
Чем руки оттолкну твои.

Молю судьбу – и дальше вместе
Смеяться нам и горевать
На этом, полном жизни, свете.
О большем – смею ли мечтать?

09.09.07




*      *      *

Целый день за окнами дождь.
Небо хмурит тучами лоб.
Листья словно бросило в дрожь
От небесных, капельных строк.

Целый день бурлят пузыри
В лужах, на асфальте дорог.
И в душе растут пустыри,
Словно я до сердца промок.

10.09.07




*      *      *

Железное сердце Земли,
Гасящее солнечный ветер,
Ты бьёшься в каждой груди,
С рождения, и до смерти.

А солнце – и друг нам, и враг.
Оно нам – надежда и горе.
Без солнца – лишь холод и мрак.
А много его – ярость зноя.

Мы – дети златых середин,
Стеченья удачных мгновений.
И путь нам – из тварных теснин
В простор бестелесных свершений.

11.09.07




*      *      *

Бенедикту.

Мир соткан из самообманов.
Учите лучше алфавит!
Не то, прочтя пятьсот романов,
Решите – вам весь мир открыт.

Касаясь прошлого иного,
Сверните лучше свой аршин.
Пусть даже совпадений много,
Они – что тени от картин.

Спешить не надо с приговором.
Решимости скажите. – Брысь!
Не то, в себя упёршись взором,
Невольно вскрикните вы. – Кысь!

11.09.07




*      *      *

Льдистым блеском – синева.
С сухим треском – навсегда.
Рвётся пятый небосвод.
Небо водит хоровод.
Где четыре – там и пять.
Можно обратить всё вспять.
Только мнимым будет шаг:
Сам себе ты будешь враг.
Лучше – в цвета чехарду.
Вспышкой – в вязкую руду.
Добывать, делить и мять,
Распадаясь – создавать.
Или, отшвырнув себя,
Вспомнить холодность огня.
Хлопьями метёт времён.
Кто свободен – тот прощён.
Сам собой. И просто так.
Сделать свой не бойся шаг.

12.09.07




*      *      *

Татьяне Яковлевне, вновь
подарившей мне свободу
и свежий воздух.

Так рвёшься завершить дела,
Но сколь ревнива к нам судьба!
И когда думаешь. – Вот-вот! –
- Выходит всё наоборот!

И вот – все планы – кувырком.
И вот – больница, а не дом,
Где за стеной – то крик, то плач,
И спозаранку входит врач.

Но даже здесь, смотря в окно,
По новой ткёшь дел полотно,
Чтоб, если вновь придёт заря,
Успеть перекроить себя.

13.09.07




*      *      *

Товарищу по палате Юрию и его
самоотверженным родственникам:
жене Юле, её сестре Наташе и его сыну.

В восемь тридцать постучала
Смерть тихонько в дверь.
Восемь тридцать. Одеяло
Ни к чему теперь.

Восемь тридцать. Слава богу,
Это не ко мне.
Восемь тридцать. Вижу снова
Облака в окне.

Но всегда, в любое время,
Горько на душе,
Что людское смертно племя,
Как всё на земле.

Не от собственной кончины. –
- Ей никто не рад!
А за близких и любимых,
Жизнь чья станет – ад.

14.09.07




*      *      *

Татьяне Яковлевне – строгому
и мудрому эскулапу.

Так трудно всё предугадать.
А часто – просто невозможно.
Ты думал лечь в свою кровать,
И вот – ты на больничном ложе.

Ярмо для духа – его плоть.
Не признаёт он с ней единства.
А хочет – как-то превозмочь:
Ярится, прочь идёт, поститься.

Как в берег вечно бьёт прибой:
Одна судьба двух половинок.
Всегда ответ самый простой
Легко пройти поспешно мимо.

Единство надо пережить.
Всё тут без пользы: знанье, вера…
Но нам всегда надо спешить.
А значит – боль приходить первой.

14.09.07




*      *      *

Алле Гурьевне, с чьей помощью
я вновь обрёл язык.

Опять у солнца выходной:
Покрыто небо серой мглой.
Как бисер, капли на листах,
Но дождь – пока что в облаках.
Быть может, скоро и польёт.
Он, видимо, чего-то ждёт,
Иль просто лениться слегка:
Ему уютно в облаках.
Совсем как мне – лёжа в постели,
Прогнав работу бюллетенем.
Пусть дома – лучше во сто крат,
Я буду и синице рад!
А, впрочем, ни к чему лукавить –
- Я журавля смог заарканить!
За то – спасибо всем врачам:
Без них – конец моим мечтам!
…Ну вот, раздумал идти дождик.
Луч солнца, словно острый ножик,
Разрезал облачный покров.
…Суббота. Полдень. Чай готов…

15.09.07




*      *      *

Больничных дней унылый ряд,
Пусть и на краткий миг,
Как в будни – праздничный наряд,
Был радостью разбит.

Всего каких-нибудь пол дня,
Каких-то пять часов,
Но как же, как был счастлив я,
Узрев родимый кров!

Цветы, столовая-постель,
Обновки все твои,
Компьютер, Рыська-бандюэль,
Ну и, конечно, Рин!

Но тает кружево минут.
Вернуться надо в срок.
Эх! Вот бы взять, остаться тут!
Но вот – уж и порог.

Невольно, горькая слеза
Скользнула по щеке:
Увы, вернусь не скоро я,
Дай бог, чтоб в октябре!

16.09.07




*      *      *

Оксане.

Нависло за окнами хмурое утро.
Уныло и холодно. Клонит ко сну.
Конец октября наступил уже будто.
Погоду, как женщин, я вряд ли пойму.

Лежу, весь зарывшись под одеяло,
И строки лениво рукой вывожу.
От холода, верно, давленье упало,
И в вену с трудом лишь воткнули иглу.

На сгибе – компресс. Вена всё ещё ноет.
Но это – пустяк: руку лишь не согну.
Быть может, поспать? Или всё же не стоит?
Нет, лучше уж с книгой тебя подожду.

17.09.07




*      *      *

Луна, в печали, смотрит на листву.
И на своё, в озёрах, отраженье.
- О, небеса! Как я переживу
В цветах одежд такое совпаденье!

- Как много золота! Совсем, как у меня! –
- И от расстройства прячется за тучу.
И слёзы льются струями дождя.
И осень хмурится на всё, с небесной кручи.

18.09.07




*      *      *

Оксане, в День Рождения!

Пусть мы, по-прежнему, в разлуке,
Как осень – с нежною весной,
Я, в день такой, тоску и скуку
Гоню, смеясь над злой судьбой.

Что могут время и пространство,
Когда едины две души?
И мира всё непостоянство
Бессильно, раз так любим мы!

Едва глаза свои закрою,
И вот – уж ты передо мной.
Тебя коснусь своей рукою
Назло преграде я любой!

Пусть мир беснуется и злится,
Мы будем вместе всё равно!
Твой День Рожденья – состоится!
Я – рядом, даже далеко!

19.09.07




*      *      *

Прощай, больничная палата!
Я путь держу в приют иной.
Ведь всё кончается когда-то.
И вот – прощаюсь я с тобой!

Теперь, на месяц, в санаторий.
Там тоже ждут меня врачи.
Но, всё же, чуть там, да свободней:
Хоть книгу, хоть стихи строчи!

19.09.07




*      *      *

Оксане.

Загнали, заточили, ввергли
В узилище лечебных муз,
В из стариков глухие дебри,
Где в шестьдесят – король и туз!

Почти монашеская келья,
Где нам с соседом жить вдвоём.
Порой я вздрагиваю. – Где я? –
- С тоской смотря в окна проём.

А я соскучился по дому,
По нежной ласке твоих рук.
Эх! Отчего ж такой я хворый?
Болезнь – причина всех разлук!

21.09.07




*      *      *

Рин, сэлфа.

Закрыта дверь. Отрезан путь.
Куда идти? И где свернуть?
Иль, может быть, пришла пора
Идти неведомо куда?
В ночные глядя небеса,
Прочесть пытаюсь письмена.
Вот – Утка. Ну а Ветер – здесь!
Мой путь открылся сразу весь:
Вслед за Блуждающей звездой
Пойду неведомой тропой!
И пусть кровава Борода.
И дышат смертью времена.
Пусть на любых из ста дорог
Подстерегает тёмный рок.
Вот – шаг. За ним – ещё, ещё...
В ответе я, как все – за всё.
Мир связан миллиардом пут.
Здесь каждый – бог: король и шут.
В себе сумей лишь разглядеть
Своей судьбы благую весть.
Но плотно застит жизнь глаза.
И там, где радость – лишь слеза.
Ведь только, путь кто смог найти,
И стал властителем судьбы!

22.09.07




*      *      *

Оксане.

Ещё вчера с тобой гуляли в парке.
С улыбкой, пальцы рук переплетя.
Ещё вчера объятья были жарки,
Ну а сегодня – рядом нет тебя!

Разлука – надоедливым ребёнком,
Минуту каждую теперь всегда со мной.
Всё теребит. – Скажи, ну сколько, сколько?
Когда уже поедем мы домой?

22.09.07




*      *      *

Падают листья, печалится осень:
Увы, сменит золото белая проседь.
Ещё один месяц – спадёт красота,
И вместо нарядов – ветвей нагота.

И сразу настанет унылый ноябрь,
Замёрзнет земля, год совсем станет старым.
Отсюда, наверное, и седина.
Ах, горькая доля! Ах, злая судьба!

23.09.07




*      *      *

Вот и ещё один этаж.
И та же суета.
Всех охватил ажиотаж:
Снуют туда-сюда.

Без цели, смысла, просто так,
Как раз заведено.
У всех, печатает кто шаг,
Нет лиц – одно пятно.

Словно бездушный механизм,
В сиянии огней,
Очередной какой-то изм
Всё крутиться быстрей.

Ну, что же, бог с ним!
Дальше, вверх! Сквозь морок этажей.
Вот если бы найти мне лифт!
Сто тысяча чертей!

Вот тысяча второй этаж.
Такой же, как внизу.
Ну, что ж, людского бреда страж,
Я до конца пойду!

24.09.07




*      *      *

Немного читаю, немного пишу,
Немного гуляю и много грущу.
В старинных руинах, дворянском гнезде,
Лишь скука, разруха и мусор везде.
Лишь сумрачный парк, в мощи древних стволов,
Хранит благородство старинных веков.
А новое время – меж них бурелом,
Гнилые деревья, полдеска содом.
И целый год стройки. – "Здесь будет бассейн!"
Но вот через сколько? Лет, так, через семь?
Но лечат нормально. Не стану я врать.
И кормят – навалом: коль съесть всё – не встать!
А, впрочем, чего я? Бумага, перо.
И вот – меня нет. Прочь меня унесло!

25.09.07




*      *      *

Ряды потёртых книжных переплётов,
Как лица старых, преданных друзей.
Лишь иногда тяну я руку. – Кто ты?
А!.. Это ты… Ну долгих тебе дней!

И дальше, изнывая от соблазна. –
- Чего же взять? Хочу и то, и то!
Я, видимо, пришёл сюда напрасно:
Ведь я не в силах прочитать всего!

Библиотеки скромные размеры –
- Всего-то комната, средь многих корпусов, –
- Хранят веков исчезнувших шедевры,
Пусть и с балластом вечных дураков.

26.09.07




*      *      *

Рин, Ирвир. Вспоминая
Роберта Бёрнса.

Покуда мир неправдой жив,
Куда деваться бедному?
Пусть он работы не бежит,
Нужда – подруга верная!

Припев:    Не надо счастья нам потом,
В заоблачной отчизне!
Кто честным кормится трудом,
Достоин лучшей жизни!

Сеньор три шкуры с нас дерёт,
Нас обзывая хамами.
Он золото в казну кладёт,
Но всё оно – кровавое!

Бедняк – крестьянин, иль портной –
- С рассвета – за работой,
А господин, с праздной толпой,
Себя тешит охотой.

Мы трудимся – жнём, или шьём –
- Но всё это – напрасно:
Мы труд сеньорам отдаём,
Нам – голод, им – богатство.

Твердят священники. – Смирись!
Кто кроток – близок Богу.
И лезут, нам сказав. – Молись! –
- Под юбку к нашим жёнам!

Все пьянствуют – король и поп,
Сеньор и даже судьи.
А мы для них - всего лишь скот,
Мы для господ - не люди!

27.09.07




*      *      *

На небе – плотной вязью облака.
И солнце, нехотя, взбирается над крышей.
Уже вот-вот наступят холода,
И ночь придвинется ещё немного ближе.

А за окном – не шелохнётся лист,
И птичья трель рвёт тишину лесную,
Да гастарбайтеры бросают землю вниз:
Зарыть траншею надо им вручную.

28.09.07




*      *      *

Холод зимнего предвестья.
Темнота.
Я стою на том же месте.
Как всегда.

Жду, тревожусь и не знаю,
Сам не свой,
Красота ли неземная,
Под звездой?

Или, может, в лунном свете,
Феей сна,
Мне явился ангел смерти,
Вестник зла?

Холод зимнего предвестья.
Темнота.
Нежный голос шепчет. – Здесь я!
Я пришла!

29.09.07




*      *      *

Лист кленовый упал на дорогу.
Жёлтый с красным его цвета.
У окна я стою подолгу
И смотрю, как спадает листва.

Словно дни моей собственной жизни,
Отрываясь с ветвей бытия,
В пропасть прошлого падают листья,
Наблюдаю и думаю я.

Грусть стучит бабьим летом в окошко.
Мягким светом поют небеса.
А душа, как бездомная кошка,
Бродит там, где любовь и весна.

30.09.07




*      *      *

Неба синь, сиянье солнца,
Многоцветие листа.
Бабье лето – щедрый спонсор
Света, красок и тепла!

Дождь, персоною нон грата,
Нос давно не кажет свой.
Воздух – слаще ипокраса!
Осень – я на веки твой!

Пусть и дальше буйством красок
Упиваются глаза.
Не хочу я зимний сказок!
Осень! А потом – весна!

01.10.07




*      *      *

Сквозь едкий табачный дым
И света рваные блики
Задорно стучит тамбурин,
Под трель весёлую скрипки.

Ногой отбивая такт,
Толкая, стоящих с пивом,
Танцует и стар и млад,
Кто стройный, кто брюхом солидным.

Вот новый гитарный риф.
За флейтой ревёт волынка.
Пусть прошлое стало лишь миф,
Не носим трусов мы под килтом!

Шотландцы, ирландцы, Бретань –
- Весь мир стал понятней и ближе.
А ну, кто сидит ещё? Встань!
Москва не скучнее Парижа!

02.10.07




*      *      *

Всё неизбежно в мире: день за днём,
Вслед осени златой, спешит зима седая,
И облака на небе опалив огнём,
Уходит солнце, и приходит тьма ночная.

Вот так и я: на привязи – ослом,
Вслед за свободой, что маячит перед носом,
Всю жизнь кружу, вращая день за днём,
Тщету земную бытовых вопросов.

03.10.07




*      *      *

Трава ещё прощается с росой.
Листва опавшая, осушит её слёзы.
И только времени невидимый прибой
Сумеет смыть мечты её и грёзы.

О, время! Что мгновение, что век…
Я жил вчера? Иль только жив сегодня?
Я не хочу! Но как сдержать твой бег?
Секунду каждую вопрос решаю – кто я?

Листва кружит и падает вокруг.
Давно сижу, спиной прижавшись к дубу.
О, время! Кто ты? Враг мне, или друг?
Иль нет тебя? Лишь чудишься повсюду?

Вчера, сегодня, завтра – каждый миг
Быть может жив лишь в завихреньи мысли.
Пускай из прошлого день нынешний возник,
Вчера и завтра – столь же полны жизни!

…Сижу, гадаю, не могу понять:
Сознанье – пленник заданных условий.
Пока нет слов осмыслить и сказать,
Нет и решений в этом древнем споре.

04.10.07




*      *      *

Воздух сырой и тяжёлый.
Опавшая слиплась листва.
Вот и настал день, который
С дождями принёс холода.

Вчера ещё, греясь на солнце,
Считал в небесах облака.
А ныне. – Балкон закройте! –
- Соседа прошу. – Хоть слегка!

Нахмурилось тучами небо.
Притих, пригорюнился парк.
Ах, где же ты, бабье лето?
Видать, дело, в правду, табак!

05.10.07




*      *      *

Порвана, скомкана, сорвана вниз
Звёздная россыпь на неба карниз.
Трещит горизонт и встаёт на ребро.
Мгновенье назад всё так было легко!

Ну было и было! А ныне – не так:
Горят серафимы, рай падает в ад.
Последняя битва – вселенское дно.
Архангел трубит. – Здравствуй, Армагеддон!

В кровавое месиво – все времена!
Разрушим мир весело, раз – навсегда!
Единство, противное всем и Ему,
Расторгнем: негоже добру льнуть ко злу!

И вовсе не важно – была ли вина.
У мира всегда лишь одна есть цена.
Хоть грешник, хоть праведник – всё здесь равно:
Мир будет разрушен, раз воля Его!

Пусть ангелы бьются с самим сатаной.
Пусть слёзы не льются – смерть будет игрой.
Сотрём мироздание всё в порошок!
Развеем, растопчем – всем будет урок!

Как белое станет намного белей,
Избавиться мир от двуликих теней!
И чистой слезою, возвышенный рай
Воскреснет, открывшись для праведных стай.

Не будет ни горя, не будет и слёз…
Всё будет навеки. Всё будет всерьёз.
Лишь радость, лишь песня, един, Кто распят.
И как горький сон – дьявол злобный, и ад.

…Ах, милые сказки ушедших времён.
Наивные ласки тех, кто уязвлён.
Вам вера – как стяг! Я же знаю одно:
Покуда ты жив – жив и Армагеддон!

06.10.07




*      *      *

Стучит по аллеям дождь.
В лужах кипят пузыри.
Дождливой была и ночь.
И не было видно зари.

Уныло и сумрачно. Пуст
Укутанный сыростью парк.
Сегодня здесь бродит лишь грусть,
И нет, как обычно, пар.

Одни только скачут щенки.
Что им до погодных тревог?
Гоняют наперегонки
И крутятся возле ног.

07.10.07




*      *      *

Ветер пахнет дождями.
Лес – опавшей листвой.
Между снами и явью
Шаг совсем небольшой.

Оступаясь сознаньем
В бездну, что дарит ночь,
Я, дорогами тайны,
Сквозь себя иду прочь.

Что мне место, иль время?
Там – возможность всего!
Эфемерные двери
В что грядёт и прошло.

Я глаза закрываю.
Месяц смотрит в окно.
Между адом и раем.
Между злом и добром.

08.10.07




*      *      *

Наверно, всё же прав Лактанций!
Я видел пару белых крыл,
И бездну, между двух дистанций,
Порыв любовный перекрыл.

Я свято верил, что ты ангел.
Но ты смеялась надо мной.
И лишь сегодня ночью, в парке,
Ты стала вдруг сама собой.

Расправив гордо свои крылья,
Белей, чем на вершинах снег,
Ты прошептала мне. – Отныне,
Ты для меня – и Бог, и Свет!

И вознесла превыше неба,
Туда, где ангелов приют,
И ласки столь дарила смело,
Что те там больше не живут.

Когда ж закончилось блаженство,
И мы достигли вновь земли,
Ты поклялась. – Я буду вечно
С тобой на жизненном пути!

Пришли мы в храм. Но там сказали,
Раз небо справок не даёт,
То дело, потому, едва ли,
Хороший примет оборот.

Но, коли рай пообещаем,
Сумеют, всё же, нам помочь.
Но ты всех обратила в пламень,
И мы ушли, во гневе, прочь.

С тех пор мы и живём на небе.
У нас семь чудных ангелят.
Но до сих пор ты в страшном гневе:
Детей растишь, как бесенят!

08.10.07




*      *      *

Мир разъят и исчислен,
Словно круг – на квадрат.
Духа горние выси
И частиц конденсат.

Мы глаза лишь и уши
В этой автосудьбе.
По воде, как по суше,
Ходит верный себе.

Мир себя постигает,
Не идя напролом:
Не спеша, прорастает
Мудрецом и попом.

Кто-то ищет, не зная.
Кто-то верит – и всё!
Мир, от края до края –
- Сам в себе и во всём!

09.10.07




*      *      *

В тьму ночную – вспышкой света.
В мрак вопросов – блеск ответа.
В жизнь – счастливую звездой.
В скуку – звонкой кутерьмой.

Не ищи лишь там, где знаешь.
Тайну – страстью разгадаешь.
Мудрость без огня – ничто.
Хладный сердцем – мёртв давно.

Жизнь – загадочная штука:
Чуть игра, и чуть наука.
Из всего она того,
Что в сей мир принесено.

Будь ты праведник, хоть трижды,
Жизнь прими, как можно ближе.
Тот, кто в келью затворён,
Сам предал, в кого влюблён.

10.10.07




*      *      *

Ветер играет опавшим листом.
Хмурое небо. Затворенный дом.
Дождь моросит. Крик встревоженной птицы.
Осень коснулась предместий столицы.
Раскрасила листья… И вот – сорвала.
Октябрь. Природа уж ждёт холода.
И льдом заковав, с ночи сонные, лужи,
Нам мир объявил, что мороз им разбужен.
И в воздухе сразу запахло зимой.
Всё в жизни своею идёт чередой.

11.10.07




*      *      *

Звёзды ночью стали ниже.
Холод неба стал чуть ближе.
Иней заменил росу.
Скромность – буйную красу.
Осень спрятала наряды:
Износились, стали стары.
И укрылась под фатой.
Ждёт: жених придёт младой.
Эх, девица! Слишком рано!
Вокруг ходит год лишь старый.
Он не смотрит на фату,
Не оценит красоту!
Он, подсев поближе к печке,
Ловит сны в дней прошлых речке.

12.10.07




*      *      *

Меня несут не ноги – крылья.
Я от волненья сам не свой!
Мечта вдруг обратилась былью:
Я возвращаюсь вновь домой!

Дома, деревья, люди, реки –
- Улыбкой мир отмечен весь.
Что ж, знайте – счастлив я навеки,
Когда вскричу. – Я дома, здесь!

Бежит минута за минутой,
А мне всё кажется – часы.
Когда ж расстанусь я с разлукой,
Как ясный день – с слезой росы?

Простившись с жизнью кочевою,
Стряхнув с одежды пыль дорог.
И вот – увидел дверь родную!
И вот – шагнул через порог!

13.10.07




*      *      *

Ну что же, здравствуй, сумасшедший город!
Обитель радостей, заботы и тревог.
Сколь ненавистен ты, настолько же и дорог
Кошмаром нового на камне прошлых строк.

Уж столько лет знакомы мы с тобою:
Ты пройден мной и вдоль, и поперёк.
Так почему не прежней теплотою –
- Встречаешь холодом, средь улиц и дорог?

Хожу, брожу и разрываюсь сердцем:
Ты Вавилон бессмысленных витрин.
Пусть хорошеешь ты, но лишь ценою смерти,
Того, кем был так преданно любим.

14.10.07




*      *      *

Мир вновь открылся с чистого листа:
Вчера на землю выпал первый снег.
Пускай страница жизни не пуста,
Вид сделаю, что там ничего нет.

Впишу лишь то, что было хорошо:
Удачи, радости и всё, чего достиг.
А всё иное – было и прошло.
Зачем в душе застывший боли крик?

Да. Ни к чему!.. Но, может, я не прав?
Ведь сколько раз от горя брал разбег!
И стал собой, отчаянье поправ,
Порой слезу стирая с края век.

Нет, не нужна цензура на судьбе:
Я – это всё, что миром мне дано.
Будь будет снова чистым только снег.
Я полюбуюсь на него в окно.

15.10.07




*      *      *

Я снова дома. Счастье и беда!
Жизнь рассыпается на милые привычки.
И вот уж время, как в песок – вода.
И планы все – что вымокшие спички.

Смущён. Растерян. Как же теперь быть?
Смогу ли сжать в кулак железный волю?
Иль лучше по теченью пока плыть?
И не напрасно ль сам с собой я спорю?

Не знаю. Жду. Пусть время даст мне знак.
Не буду понапрасну убиваться.
Порой умнее мудреца – простак.
Порой важнее – просто отдышаться.

16.10.07




*      *      *

Опять, как много лет назад,
Я тычусь в спины сонным носом.
Опять, как много лет назад,
Спать стоя вспоминаю способ.

Час пик. Из спальных своих нор
Все выползли в рычащий город.
Час пик. Из триллионов пор
Сочиться пот во вздрог вагонов.

И пусть в дороге теснота,
Но лучше так, чем путь в промзону.
Работать в центре – красота,
В дыре ж, где я – подобно стону.

17.10.07




*      *      *

Музе.

В сияньи безбрежном объята пространством.
Трепещет, как лист на ветру.
По праву гордиться непостоянством
И бесит любую судьбу.

Всегда снисходительно смотрит на время:
Ей вечность – забавный пустяк.
Как взгляд мимолётный, не знает сомнений:
Захочет – и сделает так!

До прежде всего, и за всем, что лишь будет.
Она есть всегда и во всём.
Всю дарит себя, кто её страстно любит,
Но гнёт всегда только своё!

18.10.07




*      *      *

Рыське.

Разбужен поутру дождём.
Хотя, точнее, был уж полдень.
Сражались ночью мы вдвоём,
Не меж собой, а с кошкой, вроде.

Точней, был полосатый бес,
Что нас решил лишить покоя.
Вот пол землёй засыпан весь.
Горшки разбиты лапой злою.

Любовный бес хотел кота.
Да где ж его разыщешь ночью?
Вот и пошла тут кутерьма:
Горшки рвались, что ядра точно!

Но, кажется, я, всё ж, заснул,
Слегка присыпанный землёю.
Жена, как верный караул,
Мой заслонила сон собою!

19.10.07




*      *      *

Крюку железному России.

Висим над пропастью во лжи.
И только крюк для нас опора.
Всё рухнуло в тартарары,
Но держит Родину контора.

Спецслужбы не дают упасть
Нам в беззаконие лихое.
Копейки не дают украсть:
Всё бедным, то бишь – нам с тобою!

О нас пекутся день и ночь:
- Как сделать общество свободней?,
- Коррупцию как превозмочь?,
- И сделать нашу жизнь достойней?

У них – копейка за душой!
Жизнь – от зарплаты до зарплаты!
Мой друг, что ж сделать нам с тобой,
Чтоб им облегчить подвиг ратный?!

19.10.07




*      *      *

Душа уходит из тела,
Как пламя из тонкой спички.
И пеплом, горьким и белым,
Осталась лишь жизни привычка.

Как угли былого – вечность.
Сгорели все тайны иного.
Поруганная бесконечность.
Не вспышка, а просто слово.

20.10.07




*      *      *

День завтрашний стоит передо мной.
Навис, совсем каток как паровой,
Я в ужасе смотрю, не в силах шевельнуться.
А он всё ближе! Мне не увернуться!
Неотвратимостью наехал на меня.
Коль хочешь жить – не стой пред ликом дня.
Жизнь для того, к победе кто стремится.
А кто лишь ждёт – тому она темница.
А, значит, хватит мне уже вздыхать.
Вновь за работу! К чёрту – отдыхать!

21.10.07




*      *      *

Внутри себя на я своё взглянуть.
Взгляд изнутри на то, чем сам ты смотришь.
Лишь плёнка разума, да чувственная муть –
- Пожалуй, всё, что так, в упор, уловишь.

Границы зыбкие – где мир, а где уж я?
Вот звук далёкий – он живёт и мною.
А вот – рука моя. И как её понять?
Она – и я, и, капельку, чужое.

Я чую кровь свою, что мчит по руслу вен.
Я чую… Это значит – здесь граница?
Вот это – точно я. А это – тела плен.
Оно – моё! Но, всё ж, не я – темница!

Я – это трепетанье на ветру.
Где ветер – из грядущего, в былое.
Я – постоянство мнимое в бреду,
Что, как привычка, крепит всё собою.

Мир, как и я, меняется вокруг.
И я, как все, за ним не поспеваю.
Мгновенье в прошлом – вот и есть тот круг,
В котором я в сём мире обитает.

22.10.07




*      *      *

Оксане в нашу годовщину.

В небе синей глубине,
По сияющей дуге
Мы пойдём гулять с тобою
Прям по радуге – дуге.

Мимо солнца, облаков,
Мимо крыш и чердаков,
Мы – всё выше, выше в небо,
Прочь от всех земных оков!

Как поднимемся в зенит,
Глянем, как там Бог сидит.
Дёрнем старца за седины –
- Пускай с нами он бежит!

Ветер дует на луну.
Бог, вдогонку нам. – Иду!
Только мы уж убежали,
Нам на счастье, иль беду.

День сошёл с лица небес.
Небосклон прошли мы весь.
Просто так, не ради славы,
Лишь затем, что скучно здесь!

23.10.07




*      *      *

Опять не вышло: словно черновик,
Рукой неведомою скомкан и отброшен.
Не там, не здесь, иль не таким возник,
Был признан вредным, или нехорошим.

Вопросами настырно мир терзал.
Был недоволен тем, как он устроен.
Дерзил, хамил ему и всяко возражал.
И вот за то был миром перекроен.

А, может быть, совсем наоборот?
Мне помогли на мир взглянуть иначе?
Раз сам не смог я сделать поворот,
Меня насильно вывели к удаче?

Ну а болезнь – лишь плата за судьбу.
И всё, в итоге, сложиться прекрасно.
А, впрочем, к чёрту эту ерунду!
Ведь всё случайно. К счастью. Иль напрасно.

24.10.07


 


*      *      *

Ворона чистит клюв на дереве о ветку.
На улице туман белёсой пеленой.
Привычно проглотив ещё одну таблетку,
Я, всё равно, сижу с тяжёлой головой.

А рядом, за углом, шумит во всю дорога.
Машинам тесно, как в час пик в метро.
Я посмотрю в окно на них ещё немного,
А дальше… Дальше… Право, всё равно.

Мой день ползёт, подобно сонной мухе.
Я приспособился к больничному житью.
Нельзя сказать, чтоб я страдал от скуки,
Но страшно рвусь обратно в дом, в семью.

25.10.07




*      *      *

Скрип и шорох тут и там.
Чьи-то тени по углам.
Камень хладный древних стен.
Ехал в гости, встретил плен.
Нет, никто меня не держит.
Я гостил здесь даже прежде.
Видел девы чудный лик:
Призрак в комнату проник.
Посмотрел мне, улыбнулся…
Через месяц я вернулся.
Сам не знаю, почему.
Видно, испытать судьбу.
Ну, а если сказать честно,
Не найти мне было места:
Потерял, навек, покой
Из-за девы неживой.
День и ночь её я видел.
Грезил ею, ненавидел.
И вернулся, вот, опять.
Видно, чтоб тут и пропасть!
Ночью, лёг едва на ложе,
Дева та пришла, пригожа.
До утра со мной была:
Сказка, полная огня!
Наслажденье неземное!
Сердце, вечно молодое!
…Ну а утром – как в бреду!
Страшно!.. Я решил – уйду!
Вещи взял, и быстро к двери.
Как бежал! И не поверить!
Коридоры, зал… стена…
Верно, мчусь я не туда!
Повернул опять обратно.
Дева улыбнулась сладко.
Погрозила мне рукой
И исчезла… Зал пустой…
Ещё больше испугался!
Дверь. По лестнице поднялся.
Раму оттолкнул рукой,
Чтоб в окно – вниз головой.
Только там – нет, не спасенье!
Там – опять ждёт подземелье…
И вот так, уж, верно, год:
Ночью – ласки, утром – спорт.
Мчусь до самоисступленья!
Только нет нигде спасенья!

26.10.07




*      *      *

День осенний солнечным светом
Напитал небеса сполна.
Облака заблудились где-то,
И уже не придут никогда.

Полдень щедро плеснул лазури
От зенита, по кромку земли.
А потом, словно свечку задули:
Краску чёрную вечер разлил.

Скоро высыпят яркие звёзды.
Распахнёт жёлтый глаз свой луна.
Пусть не будет сегодня прозы
Пусть лишь рифма царит одна.

27.10.07



*      *      *

Словно мёртвые скалы нависли дома.
Ныне стали пустынными все города.
Ни огней, ни дыханья зловонных машин.
Я остался во всём этом мире один.
Только эхо шагов, да ещё моя тень –
- Вот и всё, кто со мной делит ночи и день.
Я хожу, я брожу, пыль вздымаю ногой.
Я зачем-то живу в пустоте неживой.
Словно лист прошлогодний, как чей-то злой сон,
Я бесцельно кружу, потерявши свой дом.
Позади – бесконечная россыпь домов.
Впереди – вереница пустых городов.
И в каком-то из них я, наверное, жил.
Что же… Буду идти, сколько хватит мне сил.
Буду мерить шагами земные пути:
Я хочу, и теперь ещё, дом свой найти.

28.10.07




*      *      *

Хмурое небо. Пушистая ель.
В доме напротив – закрытая дверь.
Хочется спать. Встать пришлось слишком рано:
Вернулся в больницу, с утра, я исправно.
Позавтракал. Кровь сдал. Дождался врачей.
А скоро грядёт и проверка очей.
Здесь тоже отправить хотят к окулисту.
Неужто со зрением что-то нечисто?
Да вряд ли! Уже проверяли не раз.
И, в общем, болезней не найдено глаз.
Ну, долго ль ещё? Я хочу на подушку!
Валяться в постели безвольною тушкой,
И спать до обеда, хоть с храпом, хоть без.
Сейчас – оборванец, а высплюсь – так Крез!
Устало когда не смежаются веки,
Совсем по-иному ведь судишь о веке!
А значит, гармонии ради души,
Коль хочется спать, так ложись и лежи!

29.10.07




  *      *      *

Сияла, танцуя,
Смеялась, летя,
Дитя поцелуя,
Любви и огня.

Качалась на ветке,
Зашла в водопад,
В тенистой беседке
Рвала виноград.

Сложила на небе
В цветок облака.
Но тут, меня встретив,
Была такова!

30.10.07




*      *      *

Сама с собой борьбу ведёт погода:
То солнце, то вновь хмурость за окном.
То ветром ветви колыхнёт немного,
А то опять – ни ветерка кругом.

День ото дня прозрачней всё деревья.
Ласкает солнце голый ствол теплом.
День всех святых уже стучится в двери,
И тыква жёлтая мой караулит дом.

Но не пугать сегодня мне соседей.
Мой плащ, с метлой не высветит фонарь.
Я до сих пор сижу в больничной келье.
И лишь вздыхаю. – Как же, право, жаль!

31.10.07




*      *      *

Город гудит, как встревоженный улей:
Машины, трамваи, всех ниже – метро.
И лифты – то мухою сонной, то пулей –
- Ныряют к земле, иль летят высоко.

Всё вечно в движении, вечно в процессе.
Вдох – выдох: не воздух, а адская смесь
Из пота и страхов, взращённых на стрессе,
Веселья и боли – всего, чего есть.

На грани безумия, иль откровенья,
Себя ненавидя и страстно любя,
Живёт этот город, без тени сомненья,
Что всех укротил – и меня, и тебя.

01.11.07




*      *      *

Горбом проулки над Солянкой.
И тихий Патриарший пруд.
Уют дворов за зоопарком.
И сотня мест, и там, и тут.

Всё помню, всё люблю, всё знаю.
Они давно уж часть души.
Вот Сокол: пасторальным раем,
Художники живут в "глуши".

Вот Эрмитаж: по переулкам
Добраться можно до Тверской.
А можно не спешить минутку
И выбрать путь совсем иной.

Налево, сразу под Садовым,
А дальше – в Новослободу.
Свернуть направо и так, скоро,
В Екатерины парк приду.

И снова прелесть тихих улиц,
Для сердца – сладостней, чем рай.
Коль путь направить свой и сузить,
Вновь в парк приду я, невзначай.

А тут – барочно-русский пряник,
Петровский замок – предо мной.
Но я – уже уставший странник,
И, сев в троллейбус, мчусь домой.

02.11.07




*      *      *

Небо – яркой полосой.
Кто-то вслед мне крикнул. – Стой!
Только я уж сделал шаг.
Позади остался мрак.
Яркий свет, сквозь холод слов.
Тела сорванный покров.
Там, где нет границ меня,
Мир не знает слова "Я".
Время – мнимой кривизной.
Суть вещей – зигзаг простой.
Свёрнуто всё из себя:
Просто вздулась пустота.
И меж бездн зажатый нерв:
Мир – скользящий плёнкой блеф.

04.11.07




*      *      *

Самому симпатичному
невропатологу.

На удивленье молода,
А, сверх того, ещё красива.
Такого дали мне врача.
Ах, как мне, право, подфартило!

Леченье сразу пошло впрок,
И, с каждым днём, я здоровее.
Я рад, что врач со мной не строг:
Мне так лечиться веселее.

Известно в мире, с давних пор –
- Хороший врач, сродни улыбке:
Активно лечит разговор,
Йод без него – смычок без скрипки.

Легка когда врача рука,
Она излечит и касаньем.
Вот так ведь и у Вас всегда.
Но плюс к тому - и обаянье!
Ах, быть врачом - Ваше призванье!

05.11.07




*      *      *

Меня смотрели на просвет,
И вдоль, и поперёк.
Лучом прощупали скелет
И каждый уголок.

Сосуды, сердце, голова.
Снаружи и внутри.
И я сказал. – Вот это да!
Болезни – не уйти!

Обложена со всех сторон:
Томограф, МРТ,
Дуплекс, и крови уж галлон,
Вновь ЭХО-, ЭКГ.

Одна дорога мне теперь –
- Я должен быть здоров:
Ведь в жизнь распахнута мне дверь,
По воле докторов!

08.11.07




*      *      *

От Братцева до Сокола
Идёт шестой трамвай.
От Братцева до Сокола
Сиди, в окно зевай.

Смотри на пешеходов,
С пакетами и без,
Проплешины газонов
Среди торговых мест.

Коль не застрянем в пробке –
Три четверти часа.
Но вряд ли: утро всё-таки.
А значит – как всегда.

14.11.07




*      *      *

Зима пришла. Повсюду белый снег.
Подполз ноябрь к самой середине.
Ну а конца лечению всё нет,
И бюллетень мой, как и прежде, в силе.

Устав от врачеванья и стихов,
Я вновь прибег к излюбленному средству:
Презрев советы нудных докторов,
Рублюсь в Героев, наслаждаясь квестом.

15.11.07




*      *      *

Рин, второе пророчество.

Нха ому а Айнэ нойруту эльсини.
Эльсини, тэгуи рэгуа йонситу.
Эльсини нго но хэль кивили орими.
Эльсини вон иха от, ого йа иту.

Сэтэму такура ом а эниру.
Сэтэму - э айвэ, э рон са'кхитуни.
Йхас ису рро гай'та варасэ кину.
Ой мэзу на йэ, кхас эльситу эруни.


*

У моря Отчаяния взошли Луны.
Луны, которые разрешат вопрос всех вопросов.
Луны, но не на звёздных небесах.
Луны три у того, кого ищет Тень.

Отмеченный скрывает единство минувшего.
Отмеченный - и слабость, и мощь бессмертных.
Если ты хочешь изменить весь мир,
То возьми с собой, несущего лунные лики.

*

Три луны, у моря Ветров.
Три луны, как ответ на сомненья.
Три луны, не среди облаков,
А на том, кто стоит перед тенью.

В нём - вся сила минувших эпох.
В нём - и слабость, и мощь великих.
Кто сразиться за мир готов,
Пусть с собой возьмёт лунные лики.

08.01.08




*      *      *

Оксане.

Назло докучным ретроградам
Давай отметим этот день!
Коль не хотят – так и не надо!
А нам любовь – всех песен песнь!

Сам день сегодня, словно праздник:
Целует солнце небеса.
Как Валентин святой, пред казнью,
В любви мы верим чудеса!

14.02.08




*      *      *

Я брожу по дорогам дальним,
Среди странных, чужих миров.
Мне, с рождения, скучными стали
Вкус и запах обыденных слов.

По невидимым, звонким ступеням
Я иду над сумятицей дня.
Я отринул пространство и время.
Я обрёл, где теряют себя.

04.03.08




*      *      *

Маме, в Праздник Весны.

Запах талого снега.
Ветер новой мечты.
Жизнь ведёт человека
От весны до весны.

Путеводной звездою
Мечта манит вперёд.
В ожиданьи иного
Тает прошлого лёд.

Всё бездоннее небо.
Всё тревожней душа.
Счастье – там, где ты не был,
Но где сердцем всегда.

09.03.08




*      *      *

Зое Александровне, в День Рождения.

А день растёт, как тесто на дрожжах.
Тепло ему на солнце, словно в печке.
И вот уже, под звонкий щебет птах,
Как коркой – хлеб, он лопнул льдом, на речке.

И с ночью вдруг сравнявшися длиной,
Готов уж день вновь встретиться с луною,
Чтобы в июне, всё объяв собой,
Закатом слиться с нежною зарёю.

20.03.08




*      *      *

Маме, в День Рождения.

Одеяло зимы
Отшвырнула Весна:
- Я прекрасна! Смотри!
Я свежа и чиста!

Среди первых цветов
Я – любовный дурман!
Средь сплетения слов,
Я – для сердца капкан!

Тот, кто чуток душой,
Слышит в песне ручья,
Как зову за собой
Я в чужие края!

Я – в лазури небес.
Я – в зелёной траве.
Я – в желаньи чудес
И, конечно, - в тебе!

04.04.08




*      *      *

Распустились листья на деревьях.
В небо первый тянется росток.
День рождения – всегда пора цветенья,
Ведь любой из нас – пусть странный, но цветок.

10.04.08




*      *      *

Рин. Третье пророчество.

Три угла –
- Это горе, отчаянье, боль.
Три угла –
- Эхо мира, по имени скорбь.
У кого на ладони три этих угла,
Тебе тайну откроет –
- В ком скрыта судьба!

25.04.08




*      *      *

Из вагантов.

Пускай глупец поклоны бьёт:
Лоб крепок дурака!
Я буду с тем, кто пиво пьёт,
Презрев врата Петра.

По мне, с весёлой песней, хмель
Дороже завсегда,
Чем лживый, сладостный елей
С церковного креста.

Бог подкупает, иль грозит:
Тебе – иль в рай, иль в ад!
Но поп, что эдак говорит,
Лишь деньги брать мастак!

В тени смиренного креста –
- Лишь золото, да власть.
Так, к чёрту лживого попа,
За зря чтоб не пропасть!

Припев:

Пусть поп дудит в свою дуду
Про дьявола и бога.
Видал обоих я в гробу!
Мой мир – это свобода!

19.06.08




*      *      *

Жара. Автобус на Рязань.
Для нас поёт Певец Воздушный.
И Фёдор, как брадатый нянь,
Всё суетится. – Вам не душно?

Что? Душно?.. Главное, что в кайф!
Кочуем пёстрою ордою:
Вот – готы, бывший растафай,
И горцы в килтах, прям за мною.

Горланят песни и стихи,
Наполовину с матершиной.
И, где-то так на пол пути,
За пивом рулим к магазину.

А впереди ещё – фонтан,
Для юных дев, горячих телом.
Да что рассказываю вам!
Ведь сами видели всё, верно!

Бьёт дешевизною Рязань,
Не в бровь, не в глаз, а прямо в сердце!
Мне кажется, попал я в рай,
Объевшись там, чуть не до смерти.

Но жадный времени глоток
Уже ввергает в тьму концерта.
Tintal поёт, Tintal ревёт!
Конец… да, нет, начало света!

А после – сонный путь домой.
И от метро, сквозь ночь, пробежка.
Довольны были мы с тобой.
…Тьфу! С фотками посеял флэшку!

25.06.08




*      *      *

Оксане.

Я сердце тебе подарил.
Смотри же, как оно бьётся!
А вот – пара белых крыл,
И бодрый аллюр иноходца.

Я – твой домашний Пегас,
Что курицу есть вместо сена.
И дом наш – тот самый Парнас,
Где музы не бродят без дела.

Вот если бы только ещё
Чуть времени больше, да денег.
Но музы уж тут ни при чём:
Что им до того, что ты беден?

06.07.08




*      *      *

Летящий в бездну лепесток.
Ревущий времени поток.
И ты – песчинка бытия
На перепутьи сам себя.

А где-то, на ином пути,
Мерцают вечные огни –
- Поляризованный фантом
Других миров иных сторон.

Я бьюсь, как вспышка мотылька.
Я тороплюсь познать себя.
А там – уж всё предрешено.
Там не светло и не темно.

Но я слагаю жизни песнь.
Ведь я – не там. Я – только здесь.
А там – всё мёртвое давно,
Добро ли, зло, там – всё равно.

Туда – я затворяю дверь.
Навек. На миг. Хоть на теперь.

06.07.08




*      *      *

Что управляет птичьей стаей?
Иль косяком бессчётных рыб?
Откуда люди, порой, знают
О том, чей смысл в грядущем скрыт?

Пусть мы не ведаем. Так что же?
У тайн возьмём любой урок:
Вот опозданий странно больше –
- И самолёт заменят в срок.

Мир цепко держится за тайны.
Но дух познания не спит:
Когда-нибудь мы всё узнаем,
Любой секрет будет раскрыт.

08.07.08




*      *      *

Я закрою дверь.
В реку брошу ключ.
Я пойду, куда
Звёздный светит луч.
Где бела гора,
Да темны пути.
Я пойду туда.
Ты меня пусти.
Сквозь дремучий лес,
Где живёт беда.
Всё оставив здесь,
Где горька вода.
Как толчёный лёд
На губах слова.
Как стрелою, влёт,
Ранена судьба.
Тенью у ворот
У твоих мелькну.
Через горе, в брод,
За звездой иду.

10.07.08




*      *      *

Кол осиновый – в сердце Лубянки,
Чтобы сдох ненасытный упырь!
На крови хватит славить порядки!
Хватит славить душевную гниль!

Кто помазал на царство жестокость?
Кто сказал: "Страна – всё! А ты – прах!"?
Кому выгодна наша убогость?
И кто верит в один только страх?

Государство – безумная сила,
Дух, влюблённый в себя самого.
Чтобы счастья не ждать до могилы,
Бей, почаще, по морде его!

10.07.08




*      *      *

Оксане.

Лямуры у лемуров.

Зелёным золотом колышется листва,
Совсем прозрачная, под взором ярким солнца.
Лемур повис на кончике хвоста
И смотрит, как лемуриха крадётся.

А та уже – у ветки на краю
И тянется к тропическому плоду.
Лемур вздыхает. – Я тебя люблю!
Но ещё больше я люблю свободу!

Но джунгли вдруг пронзает птичий крик.
Листва взрывается, и мчит, оскалив морду,
Отважный ягуар. Ещё лишь миг
И схватит он лемурову зазнобу!

К чему свобода, если ты один?
Лемур срывается – и камнем, прямо с ветки!
Вот – ягуар, а вот – прям перед ним,
Его, во всём прекрасная соседка.

Лемур пронёсся и в охапку сгрёб.
А дальше – по лианам, по деревьям.
И вот уже они опять вдвоём,
Сплетя хвосты, сидят в обнимку, в тени.

11.07.08




*      *      *

К восходу припал губами:
Как сладок грядущего день!
Я пью его жадно, глотками,
Как ветер в пьянящий апрель.

Я пью и хмелею от воли.
И рву за покровом покров:
Средь тысяч лиц нашей юдоли,
Мне нужен один из миров.

Весёлый, запутанный, странный,
Где верно и это, и то.
Я видел его лишь однажды.
И нужно мне только в него!

13.07.08




*      *      *

Из вагантов.

Я учился много лет
В университете.
А теперь – разут, раздет,
Как же быть повесе?

Припев:    Ты гони меня судьба
По краям и весям.
Пусть не стану я богат,
Зато буду весел!

Бросив скучную латынь
И труды про Бога,
Глянул я на неба синь,
И скорей – в дорогу!

С той поры кабак - мой дом,
Где горланю песни,
Лезу к бабам под подол,
Гуляю, честь по чести!

Письма за пятак пишу,
Иль к судье прошенье.
Всё, что хочешь объясню,
С тебя – лишь угощенье!

Коли полный ты дурак,
Будет всем веселье:
В миг разделаю я, как
Поп монашку в келье!

Поп анафеме предаст,
Отлучит от церкви,
Я ж скажу в сто первый раз:
"Воли свет не меркнет!"

17.07.08




*      *      *

Твои руки – вся нежность мира.
А дыханье твоё – словно мёд.
И всё то, между нами что было,
Только страсть лишь одна и поймёт.

Я не в силах дождаться ночи.
День, отныне - мой злейший враг,
Для меня, ты богиня точно,
Я, навеки, твой верный раб.

Едва высыпят в небе звёзды,
Ты тихонько стучишь в окно.
Да, конечно, я знаю кто ты,
Но, клянусь я, что мне всё равно!

Без тебя, без твоей нежной ласки,
Тяжело и минуту одну.
Что мне Бог и про дьявола сказки?
Я согласен гореть и в аду!

17.07.08




*      *      *

Оксане, в День Рождения.

Как Сизиф на своей вершине,
Мы устало сидим на кухне.
Что поделать, раз в этом мире,
В основном, только скучные будни.

Чай дымится. Бубнит телевизор.
Наш совсем незатейлив ужин.
Пусть давно не звенит моя лира,
И твой голос нередко простужен.

Но, зато, хоть в кармане и ветер,
А в квартире царит разруха,
Мы живём, как счастливые дети,
Ведь для нас жизнь – весёлая штука!

20.09.08




*      *      *

Дяде Алику, в День Рождения.

Как гость, нежданный и унылый,
Пришёл ноябрь на порог.
И вот стоит: понурый, хилый.
И лужа возле самых ног.

Ему, на самый кончик носа,
Скатилась капелька дождя.
- Ну, что ж, раз уж пришёл, без спроса,
Садись и грейся у огня!

Вот – чай горячий! Вот – варенье!
Что мнёшься? Ну, быстрей к столу!
Накинь плед тёплый на колени
И режь потолще колбасу!

Волшебным средством чашки чая,
В прикуску с магией бесед,
Всегда, в час трудный, выручали
Кто шёл тропой нужды и бед.

Вот по щекам расцвёл румянец.
Гость улыбнулся и зевнул.
И тут ноябрь-оборванец,
Прям в кресле у меня, заснул!

Что ж, отдыхай. А я в дорогу
Тебя покуда соберу:
Вот тёплый плащ, еды немного,
Всё – в тощую твою суму!

И сам заснул. А рано утром
Вдруг хлопнула задорно дверь:
Мой гость ушёл. И слышу, смутно, –
- Он весело свистит теперь.

Смотрю в окно: на нём – узоры.
И снег, кружась, летит с небес!
…Знать, помогли, всё ж, разговоры!
Чай – это чудо из чудес!

04.11.08




*      *      *

Оксане, в Новый Год.

Как нищий – в лохмотья, одета земля
Лишь в то, что осталось от ноября:
Пожухлые листья, сухая трава,
Нарядом ей служит одна нагота.

Ей холодно, стыдно, обидно до слёз:
- Ужели её обманул Дед Мороз?
И в кризис, старик, под давлением трат,
Из снега сдал шубу, до лета, в ломбард?

Спасает концерн добывающий снега,
Завод литья льда и банк друга оленя.
Ах! Если всё так – её плохи дела!
За что же её невзлюбила судьба?

И вновь причитанья, обиды и слёзы.
- Земля, погоди! Будут снег и морозы!
Едва лишь задуют ветра рождества,
Как сразу придёт и седая зима!

Ты станешь пушистою, белой и снежной,
Румяной, весёлой, задорной и свежей!
Ещё потерпи только самую малость.
Поверь, что ещё ждать чуть-чуть лишь осталось!

21.12.08




*      *      *

Маме, в праздник Весны.

Солнце, жёлтым языком,
Лижет лёд на крышах.
Потемнел весь снег кругом.
Небо стало выше.

И руладами кота
Ночью, под окошком,
Март кричит: "Пришла весна!"
Мне и моей кошке.

Что ж, порадуюсь теплу:
С солнцем – веселее!
Пусть не склонен мир к добру,
Лишь не стал бы злее!

05.03.09




*      *      *

Оксане, в Праздник Весны.

Хоть новый год, хоть новая весна,
У нас с тобой всё также как и прежде:
В карманах вместо денег - пустота,
И вместо планов – хрупкие надежды.

Зато дымится ароматный чай,
А рядом с чашкой – по кусочку торта.
Да, я согласен, наша жизнь – не рай,
Но ведь и мы – совсем другого сорта.

Дано богатство нам иных миров.
И мы живём согласно их закону:
Не признавать обыденных оков,
Искать в душе извечную свободу.

08.03.09




*      *      *

Оксане.

Снег осел, тёмной, пористой коркой.
Вслед за солнцем проснулась капель.
Ждать осталось совсем недолго:
В блеске луж уже виден апрель.

Воробьиный весёлый гомон –
- Как предвестник весенних стай.
Белый саван теплом разорван.
Здравствуй солнце! А снег прощай!

20.03.09




*      *      *

Оксане.

Рассвет заглянул в окно.
Бездонны его глаза.
Летом, когда тепло,
Была бы уже роса.

Но на дворе апрель:
Под снегом ещё трава.
Как хочется жить в тепле,
Где-то на островах!

03.04.09




*      *      *

Утро. В квартире тихо.
Урчит лишь один холодильник.
На улице – серо, безлико:
Завешен солнца светильник.

И я, как сова какая,
Устало моргаю глазами.
Я утра почти не знаю,
Поскольку живу ночами.

Чай, что дымиться в чашке,
Быть может, вернёт мне силы.
Как нефть, попав в вены шарашки,
Вдруг будит её до России.

05.04.09




*      *      *

Маме, в День Рождения.

Весна. Пусть хмуро за окном,
И не растаял снег.
А мир живёт уже теплом
И ждёт разлива рек.

В мечтах – зелёная трава,
И солнца жар – с небес.
И ожидание – когда
Листву оденет лес.

Уж птицы радостно поют:
Пора им вить гнездо.
Весь мир благодарит судьбу
Что есть семья и дом.

05.04.09




*      *      *

Оксане.

День туманный и серый.
Голова на подушке,
Как луч света, под сферой,
Тяготенья ловушки.

Швардшильд, ангелом чёрным,
Караулит движенье.
Время – духом безвольным,
Признаёт пораженье.

07.04.09




*      *      *

Оксане.

Холодное небо, ветер и снег.
Вспять обратило время свой бег,
Сменив на февраль середину апреля.
А как начиналась ведь эта неделя!

- Сиянием солнца и нежным теплом…
И надо же! Снова зима за окном!

16.04.09




*      *      *

Как пенный след за кормой,
В памяти тает время.
Всё, что зову я собой,
Рождает сознанья химера.

Не в жилах горячая кровь,
Не дух из иных измерений.
Даёт пробудиться мне вновь
Лишь в я цепь упавших мгновений.

Рождённый потоком времён,
Живой, пока плыть есть силы,
Пленённый во плоть тахион,
Я – вечно реальный и мнимый.

30.06.09




*      *      *

Пусть и просто, но всё же от пуза,
Я могу есть почти всегда,
Ко мне чаще теперь не муза,
А скупая приходит нужда.

Сядет, сгорбившись прямо напротив,
И брезгливо скомкав листок,
Усмехнётся: "В стихах, или в прозе,
Всё равно, ведь, не выйдет толк!"

И сощурив ехидно глазки,
Станет шамкать беззубым ртом:
"Сколько лет можно верить в сказки?
Лучше точно знать – где и почём!"

А потом, тяжко охнув, встанет,
И ворча себе что-то под нос.
Прочь уйдёт в мир лишённый тайны,
В мир нужды, где и горе – без слёз.

30.06.09




*      *      *

Мы живём у широкой реки.
Нам до неба – лишь взмах руки.
Нам до вечности – только лишь вздох.
И не нужен для счастья нам бог.

Мир вокруг – остывающий взрыв.
Измерений взаимный прорыв.
Цепь причин, как следы бытия.
Лишь один из них – мир, и в нём – я.

28.08.09




*      *      *

Оксане, в День Рождения.

Куда уходят облака,
О бритву ранясь горизонта?
Куда уносятся ветра,
С собой ведя дождей когорты?

Куда, под ночь, уходит день?
И где пристанище былого?
Мне это всё равно, поверь,
Когда со мной ты рядом снова.

Когда твоя рука – в моей,
А на губах – твоё дыханье,
Я счёт земных теряю дней,
И мне – плевать на мирозданье!

Готов я, с ночи до утра,
Пить жадно сладкое блаженство.
Что мне весь мир? Мир – ерунда,
Когда любовь дана мне вместо!

20.09.09




*      *      *

Я жив ещё, покуда солнце спит,
Покуда облака скрывают небо.
Я жив ещё, покуда не покрыт
Лик солнца пятнами, как оспинами – тело.

Но полнит сердце гневом в третий раз:
Знать Апполон рассержен не на шутку!
И как стрела летит ионный газ.
Лишь случай в сторону направил его руку.

А попади в висок мне? Там сосуд,
В нём та игла, в которой семя смерти.
И коли астрофизики не врут,
Придётся крепче жаться мне к планете.

Но стал прерывист пульс ядра Земли.
И шансы выжить – сосчитать по пальцам.
Наверно, мне не избежать судьбы
Тех, кто отстал – судьбы неандертальцев.

30.09.09




*      *      *

Маме.

На улице совсем темно.
И с каждым днём ночь длиться дольше.
Я с горечью смотрю в окно,
Как мама горбиться всё больше.

Тележку тащит за собой.
И поздний час ей не помеха.
Спешит, торопиться домой:
Ведь дел у мамы – на два века!

- Останься! Ну побудь ещё!
- Нет. Свиделись – и слава Богу!
Укрывшись стареньким плащом,
Она опять спешит в дорогу.

Ах, милая! Когда же вновь
С тобой наговоримся вволю?
…И вот, лишь на асфальте – кровь.
И нет тебя, навек, со мною.

…Слеза скатилась по щеке.
Грядущее проснулось болью.
Живу как будто бы во сне:
Всё кажется, что ты – со мною.

19.10.09




*      *      *

Маме, в праздник Весны.

Ещё мороз приходит по ночам,
И сложен снег в огромные сугробы,
Но отдан день капели и ручьям,
И солнце в небе – наивысшей пробы.

Щекочет ноздри жизни аромат.
Зовёт куда-то ветер за собою.
И каждый миру несказанно рад.
И переполнен счастьем и любовью.

04.03.10




*      *      *

Оксане, в праздник Весны.

Город рычит словно загнанный зверь.
К ночи попав в полон.
Ты закрываешь покрепче дверь
И погружаешься в сон.

А я лежу рядом, но я не сплю:
Мне надо успеть ло утра
С неба тебе принести звезду:
Ведь на дворе – весна!

Словно одежду сняв плоть свою,
Я в лунный ныряю свет.
И вот, я взлетаю. И вот, я плыву
Средь звёзд и хвостатых комет.

Небесный огонь на моей руке.
Звезда жжёт слегка ладонь.
По млечной дороге, как по реке,
Спешу я обратно домой.

Любимая, спи! Сладки будут пусть сны!
На блюдце кладу я звезду.
Едва только утром пробудишься ты,
Увидишь, как я люблю!

08.03.10




*      *      *

Маме.

Холодит зрачок небо.
Солнце ранит висок.
От души, как от хлеба,
Был отрезан кусок.

Что могло быть – не будет:
Мир сломал свою ось.
Жизнь целую не в губы,
А лишь в челюсти кость.

23.03.10




*      *      *

Маме, в День Рождения.

Пасха. Щебечут птицы.
Снег лишь в тени домов.
Вырваны жизни страницы
Из самых последних томов.

Из тех, что ещё только будут.
Где ждали и радость, и смех.
Путь мир наш подобен чуду.
Но чудо, увы, не для всех.

Чёрной, зловещей птицей
Коснулась дороги смерть.
И кажется – жизнь только снится.
И мнится, что зыбка твердь.

Душа вслед бросается в пропасть
За тем, кто ушёл навсегда.
И, если б не тела робость,
И плоть поспешила б туда.

03.04.10




*      *      *

Мир полон дурных совпадений:
Чем дальше, тем больше дров.
Кто в жизни не ведал сомнений –
- Не знал вкус запретных слов.

Ветви баюкают ветер.
Солнце скатилось вниз.
Мы, словно малые дети,
Веруем в свой каприз.

03.04.10




*      *      *

Наш мир – всего лишь только пена
Из тонкой плёнки бытия,
Где время – мнимый угол крена
К прямой, из центра пузыря.

02.06.10




*      *      *

В моей душе – Великий Войд.
Помножив ноль на бесконечность,
Объял я время кривизной,
К мгновению низведший вечность.

Сознанья лопнула струна,
И вот уже я вне Закона:
Ни полнота, ни пустота,
Лишь время – лёд, испивший воду.

Несоразмерность ничему,
Лишь длительность, не протяжённость.
Не здесь ли мир творит судьбу,
Вплетая в мнимости возможность?

23.06.10




*      *      *

Оксане.

Поверхность раздела фаз.
Весь мир – лишь процесс на границе.
Мгновенье застынет лишь раз
И станет, как пленник в темнице.

Пылает звезда в небесах,
Время сжимая в частицы.
А вечность – в твоих глазах,
И стражи её – ресницы.

23.06.10




*      *      *

Я родился тридцать первого июня,
В бесконечно дивный лунный день,
О котором я всегда тоскую,
Без которого вся жизнь – лишь только тень.

Льёт ли дождь, иль солнце светит в небе,
В моих мыслях только лишь одно:
В какой год и на какой планете
Повстречаю снова я его.

Или он теперь навеки в прошлом?
И надежд на встречу больше нет?
Выдаётся день, порой, похожим,
Лишь похожим… Как на сказку – бред.

29.06.10


 


*      *      *

Огонь демиурга, бушующий в сердце,
Коль он воспылал, так до самой уж смерти.
Стучит по дорогам времён колесо.
Наш мир – вдохновение плюс ремесло.

02.09.10




*      *      *

Обряды не в счёт. Важны только дела.
Куда твоя вера тебя привела?
Ты будешь лелеять её, как цветок?
Молиться на запад, или восток?

Считать, что весь мир – только сон, ерунда?
Что только лишь смерть даёт всё навсегда?
Что ж, верь во что хочешь: мир всякому в рост.
Ты ищешь ответы, а нужен – вопрос.

02.09.10




*      *      *

Солнце обнимает горизонт.
Тает край земли в огне заката.
Каждый день – один и тот же сон.
Каждый сон – за жизнь мою расплата.

Кружит ветер пожелтевший лист.
Знаю, где-то рядом ждёт свобода.
Но, как бестолковый футболист,
Вновь и вновь бью мяч в свои ворота.

Где-то там, за горною грядой,
Где-то там, в другом десятилетьи,
Может, встречусь, наконец, с собой,
Навсегда оставив земли эти?

16.09.10




*      *      *

Вновь ветер наполняет паруса.
Ломаю, с треском, ложе я Прокруста.
Пусть осень на дворе, а не весна,
Я вновь готов сквозь льды плыть встречным курсом.

Я с криком рву тельняшку на груди:
"-Уже в пути! Иду к тебе, свобода!"
К чему гадать о том, что впереди?
Жизнь – бесконечна! Вечность – у порога!

Границы чаще душат изнутри.
Забудь, оставь, преодолей их чувством!
Когда душою ты всегда в пути,
Ты неподвластен данникам Прокрустов.

16.09.10




*      *      *

Оксане, в День Рождения.

Я уверен, что я смогу.
Что тебе подарю я Луну.
Пусть не в этот год, и не в тот.
Знаю лишь, что он точно придёт.

Что однажды, открыв глаза,
Ты вдруг ахнешь. - И в правду, Луна!
И спустившись на лунный простор,
Мы шагнём в кольцо лунных гор.

А на небе сияет Земля.
Ты к себе прижимаешь меня.
Но касание губ – лишь в стекло.
Ну и пусть! Счастлив я, всё равно!

17.09.10




*      *      *

Осень. Глубокая осень.
Листьев опавших ковёр.
Время минуты дня косит
И к ночи несёт в шатёр.

Прочь улетели птицы –
- Несбывшиеся мечты.
Осень безумной столицы.
Осень моей судьбы.

18.09.10




*      *      *

В истории читаю между строк:
Константинополь – Запад, иль Восток?
Хоть пропасть между ними глубока,
Соединил культур он берега.
И всё ж, при этом, смог не допустить,
В неистовстве друг друга поглотить.
Пусть слышал Запад крик "Аллах акбар!",
Там был Мартелл, здесь – полчища болгар.
Ну а вдоль Каспия – хазары на пути
Стояли так, что было не пройти.
Была арабом рана глубока:
Хазарским звали море все века.
А Запад смог тогда соединить
Истории прерывистую нить.
К нему из Византии сквозь века
Была протянута античности рука.
Другую ж Кордовский жал крепко эмират.
Восток и Запад дружат, коль хотят.
Но минули века, уткнувшись в май.
Истёк твой срок. Империя – прощай!
День предпоследний. Полчища Мехмеда.
Ты умерла, но проросла в соседа.

20.09.10




*      *      *

Маме.

Пусть боюсь я смотреть в упор,
Пусть ещё свежа слишком рана,
Я с тобой всё веду разговор,
Сознавая, что слов одних - мало.

Я хочу - вновь коснуться руки
И услышать знакомый твой голос.
Только жизнь - на воде лишь круги,
У которых - лишь форма и скорость.

29.09.10




*      *      *

Грамматический диптих.

Спать. Испугаться. Вздрогнуть. Вскрикнуть.
Сесть. Оглянуться. Подскочить.
Схватить. Одеть. Нагнуться. Вынуть.
Засунуть. Выбежать. Настичь.

Ругаться. Убеждать. Заплакать.
Кричать. Отчаяться. Махнуть.
Вернуться. Откупорить. Звякнуть.
Налить. Поморщиться. Хлебнуть.

*

Беспечно. Неожиданно. Тревожно.
Внезапно. Потрясённо. Зло.
Стремительно. Натужно. Осторожно.
Рассеянно. Поспешно. Тяжело.

Отчаянно. Бесстрашно. Горько.
Безумно. Безнадёжно. Широко.
Устало. Механически. Негромко.
Поспешно. Мимоходом. Глубоко.

06.10.10




*      *      *

Опять Рязань. Опять автобус.
Бьёт жарко солнце сквозь стекло.
Пытаюсь снять. Опять не в фокус!
Тряхнуло сильно, как назло.

"… Свой гитарист там в каждой песне.
Жаль, что не пишут, кто в какой…"
"Шнур… Микрофон… Свести всё вместе…" –
- Трёп музыкантов меж собой.

А рядом – крики, рёв и гогот:
Кровь патриков плюс алкоголь -
- Взрывается, как чёрный порох,
Лёд превращается в огонь.

Но одаряет путь покоем.
И вот, уж самый шумный спит.
Гудит салон пчелиным роем,
Да Саня на струне бренчит.

09.10.10




*      *      *

Маме.

Там, под итоговой чертой,
Где жизнь – лишь горизонт событий,
Ты всё равно всегда со мной,
Пусть и на уровне наитий.

Ведь в то мгновенье, что и ты,
Как чей-то злой, жестокий фокус,
Я ощутил удар судьбы,
Пусть там – машина, здесь – автобус.

Казалось, мчит он на меня.
И мир на миг перевернулся.
И красный цвет стал цветом дня,
И вдруг кошмаром обернулся.

И так же вот, спустя три дня,
Три дня изорванной надежды,
Лишь смерть пригубила тебя,
Свой телефон схватил я прежде.

Со мной доныне эта связь:
Ты – где-то там, и тут же – рядом.
…Нам в вечность не дано упасть,
Ведь дух – что неделимый атом.

15.10.10




*      *      *

Дяде Алику.

Он, как связующая нить,
Был между нами.
К нему привыкли мы ходить
Всегда домами.

Он, как костёр, нас одарял
Теплом и светом.
И в середине января
С ним было лето.

Пусть ты ушёл, но на душе,
Как солнце в небе,
Сияет память о тебе
Для всех на свете.

21.11.10




*      *      *

Я сайт себе воздвиг.
К нему не зарастут веб-тропы:
И ламер здесь, и хакер тёртый,
И просто веб-поисковик.

Пока плачу я деньги хосту,
Я тексты превращаю в посты.
Меж мной и миром – только клик.
Я мышкой сайт себе воздвиг.

03.12.10




*      *      *

Я потерял душевную свободу:
Быт окончательно меня поработил.
Я перед зеркалом шепчу, всё чаще. – Кто ты?
Был лёгких дух, а стал – зловонный ил.

Я словно атом в кристаллической решётке.
Я схвачен, связан, впаян в этот мир.
И чтобы социум не выкинул из лодки,
Тружусь, как в торренте – отдельно взятый пир.

03.12.10




*      *      *

Вершители судеб,
Чьи души – застенок.
Вершители судеб –
- Сниматели пенок.
Вершители судеб –
Взведённый курок.
Вершители судеб,
Чей взгляд – как плевок.

Как Янус двуликий
Вам щит из закона.
Ведь вы – это всё!
Только вы – глас народа!
Народ же, от века,
Для вас – что дерьмо:
"Дай зрелищ и хлеба,
И всем – всё равно!"

Но тонет страна
В феодальном флэшмобе:
Идём в никуда
Мы по этой дороге.
И страшно великим,
Прут задом-вперёд:
"Даёшь нанобыдло!
Мы – нанонарод!"

Но стала другою
Давно уж наука:
С рабом и слугою
Пожнёшь лишь разруху.
Она не цветёт
Из рабов для господ.
Наука в дерьме
Не растёт, а гниёт!

24.12.10




*      *      *

Белый снег скрипит под ногой.
Все деревья в хрусталь одеты.
Новый год к нам стучится домой,
Ну а мы ещё бегаем где-то.

Видно, ищем ту лёгкость души,
Что дарила нам в детстве праздник.
Новый год, подожди, не спеши!
Дай, заботы предам я казни!

Чтобы вновь, как когда-то давно,
Нетерпение путать с восторгом.
И чтоб сердцу вновь было дано
Неподвластным быть злу и тревогам.

27.12.10